Станиславский: Неожиданное партнерство

Автор: Фокина Е.
Просмотров: 2930

ЦЕНТР СОЦИАЛЬНОГО ПАРТНЕРСТВА, в помещении которого, благодаря гостеприимству его руководителя Ирины Григорьевны Леоновой проходят сейчас встречи ОДН, живет своей интереснейшей жизнью. Воспользовавшись приглашением Ирины Григорьевны, нам удалось одним глазком заглянуть в эту жизнь. Вот что увидели мы. Передаю слово Елене Фокиной, второму (или Главному) полюсу моего диполя (за разъяснением термина обращаться к В. Редюхину).

Дм. Реут.

* * *

Об искусстве надо говорить и писать просто, понятно.
Мудреные слова ... возбуждают мозг, а не сердце.
К. Станиславский

- Алена, Вы каждый раз так волнуетесь во время спектакля?

- Каждый! А во время спектакля о Есенине я даже в конце плачу! Столько раз смотрела этот спектакль, знаю наизусть, Я САМА ЕГО НАПИСАЛА! А в конце так жалко героя, что я, как глупая, плачу!

- А я-то думала, что только у зрителей на ваших спектаклях слезы на глаза наворачиваются! А, оказывается, у авторов – тоже…

Впрочем, после спектакля многие обнаруживают, что у них болят щеки от постоянных улыбок и смеха. Вот такое противоречие!

А диалог этот произошел в коридоре, можно сказать, за кулисами, пока шел спектакль "Больше, чем театр!". Алена тогда призналась, что никогда не знала мук творчества: дел так много, что на творчество остается совсем немного времени, поэтому стоит ей "дорваться" до компьютера, как мысли, стихи, проза, пьесы выливаются на экран непрерывным потоком. Ведь они с Ириной Егоровой и сценаристки, и режиссеры, и актрисы, и танцовщицы, и певицы, и даже бухгалтеры с продюссерами вместе взятые. А еще ведь надо искать помещение, придумывать музыкальное оформление, подбирать видеофрагменты! Вот уж как в поговорке: и швец, и жнец, и на дуде игрец!

Театр "Комедиантъ" не имеет постоянной площадки, и спектакль о Станиславском играется в Музее Общественных Инициатив Центра "Социальное партнерство". Как мечтал Константин Сергеевич, зрители одновременно являются и участниками спектакля. Например, им раздают музыкальные инструменты, и они участвуют в звуковом оформлении представления. Кроме того, действо плавно переходит в посиделки за чаем и пирожками с капустой (тоже по-Станиславски: "капустник" - это от него пошло), где с устроителями, артистами и режиссерами можно обсудить как спектакль, так и события, о которых он рассказывает. И то, что стоит за этими событиями. И формы выражения, избранные театром. Обсуждения обычно бывают бурными.

Хозяева вечера – Ирина Григорьевна Леонова и возглавляемый ею коллектив – поставили пред собой фантастическую по дерзости цель: найти формы воспитания поколения НРАВСТВЕННО ЧИСТЫХ политиков. Делать это, по их убеждению, нужно на примерах великих людей, внесших значительный вклад в нашу историю. Ни один участник-зритель не остается индифферентным. Каждому хочется поделиться мыслями и ощущениями: обстановка это позволяет. Все равны за "круглым столом". Как-то один из молодых посетителей не постеснялся признаться, что никогда раньше фамилии "Станиславский" не слышал. Потом добавил, что, зато теперь он ее никогда не забудет.

Действительно, трудно забыть историю семьи, где рос будущий Станиславский (тогда он был Костей Алексеевым): трогательная любовь родителей друг к другу распространялась на каждого из десятерых детей. Когда одна из дочерей влюбилась в немца-управляющего, вся семья стала учить немецкий язык и одеваться на европейский манер. Когда другая дочь полюбила велосипедиста, вся семья села на велосипеды. А когда сыновья увлеклись театром, семья стала давать любительские спектакли. И так история повторялась с каждым увлечением детей.

А сцена с Саввой Морозовым, взявшим на себя финансовое обеспечение театра! В награду он попросил… позволения работать осветителем сцены.

А эпизод, когда основатели театра обсуждают этические и моральные принципы будущего МХТ! Подумать только: этические! В ТЕАТРЕ! Почти так же невероятно, по нынешним временам, как в ПОЛИТИКЕ.

Да, после такого спектакля неинтересно смотреть "Фабрику звезд" или "Остаться в живых". Эти передачи "отдыхают", если выражаться языком современной молодежи, для которой и создавался спектакль. Создавался – да, но смотрят его с увлечением люди всех возрастов. Впрочем, этим свойством обладают и другие пьесы И. Егоровой и А. Чубаровой. Раз по административной "накладке" на детский спектакль Совет ветеранов привел свой типичный контингент, и все старушки влюбились в "Комедиантъ". В другой раз на "взрослый" спектакль в музее Маяковского учительница привела 12-летних детей. Труппа тихо ахнула… Режиссер вдоль стенки сползла на пол… И что же? Да то же самое! Как завороженные дети преданно шагали по коридорам музея (в этом спектакле зрителям приходится много ходить) за артистами, а ведь завладеть на два часа вниманием подростков – задача не из легких!

Здесь уместно сказать об экологии сценического действия в "Комедианте", о системе Станиславского в действии.

И зрители, и актеры ПРОЖИВАЮТ эти два часа не так, как "принято" в классическом театре. Зрители – потому что не сидят два часа на месте, вытянув шею в сторону сцены. Нет невидимой стены, отделяющей их от происходящего на сцене, да и сцены как таковой нет. Тот "квадратный метр", на котором в данный момент разворачивается действие, может оказаться (и неожиданно оказывается!) в любом месте данного помещения. Или – соседнего с ним. Плавный переход спектакля в чаепитие еще больше вовлекает присутствующих в живой поток творчества.

Артисты же, находясь в этом потоке, взрывным образом импровизируют (например, изображая вдруг вставшую на дыбы цирковую лошадь) или умело расслабляются, демонстрируя яркость и непосредственность исполнения. И, хотя тема жестко зафиксирована, а "тайминг" строг и непоколебим (слайды и фонограмма никого ждать не станут), свежесть игры такова, что почти чувствуется запах озона. Этот внутренний, непоказной поток энергии овладевает участниками, как невидимое течение внешне спокойной реки захватывает мелкие щепочки и опавшую листву вблизи берега. Так скрытый глубоко под землей поток притягивает лозоходцев. Наслаждение от игры передается от актеров зрителям, и это наслаждение хочется испытывать вечно. Какая уж тут усталость!

Это напоминает состояние после занятий классической хатха-йогой: вроде два часа все мышцы, связки и внутренние органы тянулись, скручивались и напрягались, а вместо усталости ощущается прилив сил.

Митя Майоров, исполняющий в спектакле "Больше, чем театр" сразу десяток ролей, поделился как-то своим взглядом на отсутствие напряжения в процессе игры:

- Расслабление в нашем деле – вещь необходимая! Я знал таких актеров, которые не расслаблялись перед выступлением, думали: "А, ладно, и так сойдет!" И что же? На сцене у них то голос задрожит, то уголок рта вдруг начнет предательски дергаться! Я вот выполняю асаны хатха-йоги при каждом удобном случае, даже в метро. А что вы думаете, я иногда специально что-нибудь роняю, чтобы нагнуться, растянуть позвоночник, а потом прогибаюсь назад, тоже вроде невзначай. Вот и расслабился!

Недаром артисты-сподвижники Константина Сергеевича имели хорошее здоровье и жили долго, играя на сцене до глубокой старости.

Так что спектакли "Комедианта" можно помимо прочего назвать еще и оздоровительными!

Выбор театра и спектакля для того чтобы взрастить граждански честных политиков – сознателен и верен, а "…сознательное и верное рождает правду..", как писал Станиславский.

Таким образом, в проекте И. Г. Леоновой тесно взаимодействуют две "верхушки": растущая (хочется верить) элита нашего общества и растущая верхушка театрального искусства.

Пусть да не помешает ничто их росту!